Теория

Бестоварное общество

Анархическое общество – это общество, основанное на общественном (негосударственном) владении собственностью и бестоварном производстве. В основе планирования лежит принцип “от каждого по способностям, каждому по его потребностям в меру экономических возможностей общества”. В такой хозяйственной системе производят разнообразные вещи, но не производят товары, поскольку товар есть то, что производится на продажу. Купли-продажи нет.

Испанские анархисты в первой половине 20 столетия, разделяли два процесса: “коллективизацию” (так они называли захват трудовым коллективом предприятия в самоуправление) и “социализацию” – переход ко всеобщей бестоварной безденежной экономической системе анархистского коммунизма. С коллективизацией (разумеется, здесь речь идет не об СССРовских колхозах – фактически госпредприятиях с назначенными сверху начальниками, где вместо частного хозяина работников эксплуатирует государство-собственник, а об оккупированных работниками фабриках) все более-менее понятно. Самоуправляемое предприятие станет одним из базовых кирпичиков нового строя.  Но как конкретно может выглядеть экономика, в которой осуществляется планирование, все ключевые решения принимаются на местах, в то время, как центральные органы лишь координируют работу самоуправляемых коллективов? Как организовать производство и распределение благ, если нет ни рынка, ни государства?

Любопытную схему бестоварной экономики предлагали левые эсеры. Она называлась синдикально-кооперативной федерацией . Устроить ее нужно было следующим образом.

Миллионы людей создают самоуправляемые потребительские общества – кооперативы. Эти организации занимаются коллективными закупками продовольствия и других товаров по выгодным потребителям оптовым (то есть относительно низким) ценам. Каждый член кооператива сообщает, какого рода продукция ему нужна, на основании индивидуальных потребностей формуется коллективный заказ. Одновременно, промышленные предприятия, захваченные трудовыми коллективами, переходят в самоуправление.

Затем потребительские кооперативы создают свои ассоциации, а самоуправляемые промышленные предприятия (превратившиеся, фактически, в  производственные кооперативы) свои отраслевые объединения (синдикаты). (Заметим здесь, что в России времен русской революции около трети всего населения было охвачено различными видами кооперативов, причем потребительская кооперация была наиболее распространена; в то же время рабочими были захвачены некоторые промышленные предприятия).

На следующем этапе федерации производителей и потребителей создают единую асоциацию – синдикально-кооперативную. То есть, представители ассоциаций производителей и потребителей согласовывают планы производства, ибо не все, что хотят потребители, производители в состоянии произвести. Затем производится строго то, что заказано и согласовано. Произведенная продукция распределяется через потребительскую кооперативную сеть.

Разумеется, чтобы создать такие сети и соединить их между собою, нужна (по мнению левых эсеров) социальная революция, ибо никто просто так предприятия работникам не отдаст. Но и социальная революция занимает определенное время. Пройдут годы, прежде чем внедрение синдикально-кооперативной федерации станет возможным.

Поэтому, какое-то время будет существовать товарный обмен между самоуправляемыми коллективами, до тех пор, пока потребительские и производственные сети не охватят собою миллионы людей, до тех пор, пока они не замкнутся в единое целое. Когда это случится, необходимость в товарном производстве отпадет совсем. Выборные представители кооперативных ассоциаций и синдикатов образуют особые, экономические советы – органы планирования производства и потребления. В руках политических советов останутся вопросы законодательства и обороны. Две параллельные системы  самоуправления – политическая и экономическая – станут дополнять и контролировать друг друга в рамках своеобразного либертарно-социалистического разделения властей.Похожие схемы предлагались и испанскими анархистами в их Сарагосской программе (1936 г). Однако здесь функции распределения берет в свои руки территориальная Коммуна, то есть самоуправляемое объединение местных жителей. Производство, как и в левоэсеровской программе, переходит в руки синдикатов – ассоциаций самоуправляемых трудовых коллективов.  “Коммуна займетcя вcеми вопроcами, интереcующими людей. Ей предcтоит заняться вcеми видами деятельноcти по организации, упорядочиванию и украшению быта наcеления, обеcпечением cвоих жителей жильем, продуктами и изделиями, предоcтавленными ей синдикатами или аccоциациями производителей”.

Коммуналистско-синдикалистский подход связан с тем обстоятельством, что в Испании, в отличие от революционной России 1917-1918 гг не было мощных ассоциаций потребительских кооперативов, зато имелись сильные традиции коммунального (территориального) самоуправления. В то же время в обеих странах существовала сильная тяга части трудовых коллективов к самоуправлению.

Как выглядела эта схема на практике в испанском Арагоне во время революционных событий 1936-1937 гг?  Вот что пишет об этом исследователь испанской революции В.Дамье:

“Полнaя незaвисимость “коллективов” друг от другa, рaзличия в блaгосостоянии общин и в системе рaспределения зaтрудняли координaцию их хозяйственной деятельности. К этому призывaли aнaрхисты – сторонники углубления социaльной революции, в том числе Дуррути. В феврaле 1937 г. в местечке Кaспе состоялся конгресс “коллективов” Арaгонa с учaстием нескольких сотен делегaтов. Было принято историческое решение о создaние Федерaции. Учaстники договорились усилить aгитaцию в пользу “коллективизaции”, создaть экспериментaльные фермы и технические школы, оргaнизовaть взaимопомощь между “коллективaми” с предостaвлением друг другу мaшин и рaбочих рук. Были отменены грaницы между селениями и упрaзднены коммунaльные рaмки собственности. Объединившиеся “коллективы” решили координировaть обмен с внешним миром, создaв для этого общий фонд из продукции, преднaзнaченной нa обмен, a не для собственного потребления общин, a тaкже нaчaв состaвлять стaтистику производственных возможностей.. Нaконец, предусмaтривaлaсь полнaя отменa любых форм денежного обрaщения внутри “коллективов” и их Федерaции и введение единой для всех системы потребительских тaлонов. Последнее должно было помочь устaновить реaльные потребности кaждого из жителей регионa, чтобы зaтем, ориентировaв производствa нa конкретные нужды людей, перейти к aнaрхо-коммунистической прaктике “плaнировaния снизу” .

Мы видим схожие черты в программах двух крупнейших в истории антиавторитарных социалистических движений. В сущности, одна и та же модель – двойная ассоциации производителей и потребителей, совместными усилиями планирующих производство, потребление и экономиченское развитие. Однако в каждом случае ее следовало строить с учетом местных условий и особенностей.

Можно предположить, что в первой половине 20го столетия реализации таких программ мешали низкое качество коммуникаций, отсутствие современных средств связи и средств обработки информации. В современном мире есть больше возможностей для успешного воплощения в жизнь идей социализации экономики.

Впрочем, обе программы явно недостаточны. Конечно, представители производственных и потребительских кооперативов на местах могут собраться и решить те или иные вопросы, либо согласовать их по электронным сетям. Живущие бок о бок, связанные местными интересами объединения трудящихся – прозводители, работающие на местные рынки, коммунальщики, потребители, смогу найти общий язык.

Однако, многие крупные промышленные объекты имеют значение для всей экономики страны или для крупных регионов с многомиллинным населением. Вероятно, такие объекты должны находиться в совместном пользовании синдикально-кооперативных (или синдикально-коммунальных) региональных федераций и работать непосредственно по их заказам. Именно крупные предприятия (металлургические заводы, электростанции, транспортные сети, шахты) станут основой единства, предотвратят распад экономики. Но, проекты такого рода еще только предстоит разработать

Существуют и другие модели безгосударственной и бестоварной экономики.

Источник