Теория

Экономика самоуправления

Михаил Магид

Как организовать нерыночное (бестоварное) производство\распределение, основанное на самоуправлении? Как построить анархическую экономику? В прошлом анархисты и другие либертарные движения уделяли много внимания этому вопросу.

Концепции, которые разрабатывались разными группам (анархисты, левые эсеры, эсеры максималисты) предусматривали, что представители самоуправляющихся коллективов потребителей объединяются в территориальные союзы и вступают в переговоры об организации производства с ассоциациями производителей.

Одной только ассоциации производителей (самоуправляющихся коллективов предприятий) недостаточно для организации нового общества. Потребление – такая же важная часть экономики, как и производство. Самоуправление в области производства должно дополняться самоуправлением в области потребления. Нужно производить лишь то, что соответствует потребностям сообщества. А чтобы определить это, люди в качестве потребителей могут организоваться в такие же коллективы и их ассоциации, как и в случае производства.

Потребители и производители согласуют желаемое и возможное, чтобы организовать производство для обеспечения потребностей населения в рамках возможностей реального производства.

Предполагалось, например, русским анархистом Менделом Дайновым, что системы сотрудничества делегатов производителей и потребителей будут носить прежде всего местный, региональный характер. Многие производства будут ориентированы на местные потребности. Таким образом, жители какого-нибудь не слишком большого города – т.е. самоуправляющейся городской коммуны, будут сами в качестве производителей заинтересованы в том, чтобы произвести максимум удобной и качественной продукции для себя самих, как потребителей. Местные синдикаты (ассоциации производственных коллективов) станут производить то, что необходимо местным потребительским кооперативам (ассоциациям потребительских коллективов).

Стимулом к качественому труду здесь является не высокая зарплата (деньги не используются) и не получение прибыли за счет успешой продажи товара анонимному потребителю – незнакомому постороннему человеку. Стимулом к качественому труду здесь является  обспечение продукцией тесно сплоченной плотной человеческой среды в самоуправляющейся коммуне – обеспечение ею самой себя и для самой себя. Коллектив такой коммуны – нечто вроде большой семьи, заинтересованной в собственном процветании.

Стимулирует людей в таком коллективе, как формулировал еще народнический экономист Н. Воронцов, принцип взаимопомощи: “Я помогу тебе сегодня, а ты мне – завтра”. Этот принцип эффективно работал в русских сельских общинах конца 19 века, с их элементами прямой демократии и систематическими уравнительными переделами участков земли между крестьянами. От эффективности работы каждого человека действительно зависели все. Но этот принцип работает лишь в сравнительно небольшом обозримом коллективе, где все знают всех или хотя бы многие знают многих. Это более плотная человекечская среда, чем в современном городе.

В сравнительно небольшой обозримой общине, где все знают всех или многие – многих, и где имется ряд общих производств, а главные вопросы управления решаются местными собраниями, люди могут идентифицировать себя с коллективом (до некоторой степени). Поскольку то, что коллектив производит, он же сам и потребляет, его участники заинтересованы в высоком качестве произведенной продукции. Практика некоторых самоуправляющихся коммун показывает, что в принципе это возможно.

Но здесь возникает проблема

Многие вещи нельзя произвести на уровне отдельного небольшого города с населением максимум несколько десятков тысяч человек (гражданский коллектив Афин, функционировавший на основе самоуправления – прямой демократии, составлял 30-40 тыс человек). Железные дороги и сверх-скоростные поезда, производство современных станков и роботов, высокая хирургия, качественный научный и\или университетский центр – все это может стать лишь результатом совместных проектов, объединяющих сотни коммун в федерации. Только их общими усилиями можно будет создать “Большие Проекты”.

В этом случае, вероятно, отдельные коммуны станут частью большой “коммуны коммун” и станут получать услуги от этих общих проектов (созданных совместными усилиями федерации коммун). Здесь работает тот же принцип взаимопомощи, что и внутри отдельной коммуны.

Но чем больше получится сделать на местах, в местных коммунах, тем лучше, потому что, чем больше производство, тем сложнее им управлять, тем сложнеее широким массам людей его контролировать. Кроме того, чем крупнее производство, тем слабее живая связь и сотрудничество между людьми, а значит тем больше вероятность разногласий и конфликтов.

Все это – вопросы отделенного будущего. Ведь если бы даже социальная революция произошла, например, в современной Греции или Франции, то все равно первоначально самоуправляющиеся предприятия производили бы товары для рынка, т.е. на продажу. И лишь постепенно, по мере формирования новой социальной ткани – коммун, территориальных и производственных ассоциаций трудовых и районных коллективов, удалось бы что-то изменить.

***

Это – сложный процесс, он связан с большими трудностями и требует сложной организации. Поэтому, например, анархо-синдикалисты, создавшие в ходе сопротивления большие синдикаты – ассоциации работников по профессиям или специальностям, планировали использовать эти системы самоуправления не только для прямого действия против своих противников, но и для формирования каркаса будущего общества. Разрушение и созидание тут взаимно дополняли друг другу. Так было. Сегодня нет анархо-синдикализма, и поэтому затруднительно ответить на вопрос, как оно будет или, точнее, как может быть.

Источник