Постиндустриализм (втор.пол. XX в)

Revolutionaren Zellen: “каждое честное сердце – это ещё одна революционная ячейка”

Из истории революционной борьбы в ФРГ

Из той же коммунарско-анархистской среды, в которой родилось «Движение 2-го июня», в 1973 году вышла на свет ещё одна группа городских партизан – «Революционные ячейки» (нем. Revolutionaren Zellen, RZ). Эта организация была ещё более анархистской по своим идейно-организационным принципам, чем то же “2 июня”, состояла в основном из любителей, занимавшихся террором в свободное от работы и прочих занятий время (за что они, кстати, удостоились от бульварных газетёнок и правых политиков презрительной клички “террористы викэнда”), а её ядро составили революционеры “Rote Hilfe” и “Schwarze Hilfe” – “Красной помощи” и “Черной помощи”, организаций, созданных в 1970 году и действовавших в Западном Берлине, Мюнхене, Франкфурте и Дортмунде для оказания разнообразной помощи арестованным участникам революционной борьбы. Фактическими лидерами “Революционных ячеек” стали Йоханнес Вайнрих, которого арестовали уже в 1990-х годах вслед за Карлосом Шакалом, а также Вильфрид Бёзе, погибший в 1976 году во время освобождения израильскими спецназовцами заложников, удерживавшихся сборной палестинско-немецкой группой в угандийском аэропорту Энтеббе.

Члены новой организации с самых первых дней стремились развивать герилью так, как они ее понимали. Конечно, на первых порах они, подобно рафовцам, тоже какое-то время увлекались концепцией “революционного авангарда”, который должен стать ядром и центром будущего наступления на Систему, однако постепенно, в ходе многочисленных дискуссий и дебатов, в сознании участников RZ начала складываться совершенно иная схема борьбы и их места в ней. В наиболее четком виде эта схема была сформулирована участниками RZ через два года после начала их деятельности, в первом номере их информлистка «Revolutionrer Zorn» («Революционный гнев»), выпущенном в 1975 году. Согласно этой концепции, вооруженная борьба должна была стать частью широкого социально-революционного движения, объединявшего в своих рядах не только “городских партизан”, но и сквоттеров, активистов рабочего движения, прогрессивных интеллектуалов и всех остальных, кто принимает участие в борьбе против репрессий со стороны госаппарата. Действия автономных и полностью децентрализованных групп вооруженной борьбы, по мнению идеологов RZ, вполне способны стать хорошим подспорьем для массовых инициатив в ходе разворачивающегося долгосрочного наступления на власть. “То, что мы хотим – это создание контрвласти в форме небольших организованных ячеек, которые работают, борются, атакуют и защищаются на автономной основе в различных социальных сферах, и которые являются неотъемлемой частью массовой политической работы. Когда у нас будет достаточно большое количество ячеек, мы сможем поставить на повестку дня вопрос о городской герилье как массовой перспективе”. То есть молодые радикалы-участники RZ рассматривали вооруженную борьбу в качестве первого шага для создания жизнеспособной модели социально-революционного контробщества, которое могло бы вести работу по подрыву капиталистического общества и, в конечном счете, победить его с помощью вооруженных атак и других акций радикального сопротивления.

Первой вооруженной акцией «Революционных ячеек» стала атака на представительство американской корпорации ITT в ФРГ, произошедшая в ноябре 1973 года. Цель акции состояла в том, чтобы выразить протест против той роли, которую эта корпорация сыграла в ходе подготовки и проведения военного путча в Чили в сентябре 1973 года, в результате которого над Чили почти на 20 лет воцарилась темная ночь фашизма. Спустя два года происходит еще одна весьма примечательная акция – девушки-участницы RZ подкладывают мощное взрывное устройство в здание Федерального Конституционного суда в Карлсруэ на следующий день после того, как эта инстанция признала правомерным закон, ограничивающий право на аборт. Так постепенно начала складываться своего рода “система тематического спектра” атак и других действий Революционных ячеек. В уже упоминавшемся первом выпуске «Revolutionrer Zorn» участники RZ разделили все акции своей организации на три основных типа: 1) антиимпериалистические акции, подобные, например, взрыву бомбы у консульства США в Гамбурге; 2) акции против учреждений и представительств Израиля в ФРГ, предпринятые в знак солидарности с национально-освободительным движением Палестины и других народов Ближнего Востока; 3) акции солидарности с борьбой трудящихся, женщин и молодежи за свои права и за достойное положение в западногерманском обществе. Говоря об этом последнем типе, можно привести в качестве примера такие акции RZ как поджоги автомашин, принадлежавших спекулянтам недвижимостью или чиновникам – авторам распоряжений о выселении молодежных центров, а также изготовление фальшивых проездных билетов на общественный транспорт и продовольственных талонов для бомжей с целью дальнейшего их распространения в пролетарских кварталах западногерманских городов. Кстати, забегая немного вперед, отметим, что только одна акция в рамках этого направления деятельности RZ повлекла за собой кровавые последствия: 11 мая 1981 года министр экономики и транспорта земли Гессен Герберт Карри был убит боевиками «Революционных ячеек» во время попытки его похищения. Эта история стала поводом для столь серьезной критики «Революционных ячеек» другими левыми, что после нее участники RZ приняли решение полностью отказаться от каких-либо посягательств на личную неприкосновенность господ чиновников.

Что же касается международной солидарности, то товарищи из «Революционных ячеек» прекрасно отдавали себе отчет в том, что рядовому западногерманскому обывателю глубоко безразлично то, что происходит где-нибудь в джунглях Латинской Америки, за много тысяч километров от его любимой Германии. “Как мы убедились в ходе многочисленных дискуссий, эта часть нашей политики не интересует даже многих левых, зачастую они просто не хотят понять то, что мы делаем. Однако мы все же думаем, что наш путь правилен. Мы считаем, что подлинный интернационализм – это активная солидарность с зарубежными партизанскими движениями, с народами, ведущими напряженную борьбу за свое освобождение» (из интервью с участниками Революционных ячеек, май 1975 года). Казалось бы, именно интернационализм должен был стать сплачивающим элементом для участников RZ, однако в течение всего лишь года после того, как были сказаны эти слова, революционеры из RZ оказались непосредственными участниками двух акций, которые хотя и должны были стать актами прямой солидарности с угнетенными народами “третьего мира”, но благодаря своей противоречивости привели к расколу «Революционных ячеек» на две фракции. Расколу, о котором по вполне понятным причинам участники западногерманского левацкого подполья старались вообще не говорить и не писать, а кое-какая информация (и то далеко неполная) о нем стала известна лишь спустя 15 лет, уже в начале 1990-х годов.

Первой акцией стало нападение группы боевиков палестинского, западногерманского и латиноамериканского происхождения на конференцию OPEC в Вене, в декабре 1975 года. Партизаны сумели захватить в заложники 11 министров нефтедобычи из различных арабских стран и в обмен на их освобождение потребовали предоставления материальной и моральной поддержки палестинскому освободительному движению. Во время нападения 3 человека были убиты. До сих пор остается непонятным, какую роль сыграли в этом эпизоде сирийские и ливийские спецслужбы, таким образом, вопрос остался открытым: что же это было – “акт международной солидарности” или попытка спецслужб арабских стран, что называется, загрести жир чужими руками. Точно установлено, что в нападении участвовал, по крайней мере, один член RZ – Ганс-Иоахим Кляйн.

Кляйн в 1977 году покинул ряды «Революционных ячеек», а затем в течении более чем 20 лет скрывался во Франции благодаря помощи своего приятеля, знаменитого лидера “Парижского Красного мая” 1968 года, а ныне – вполне респектабельного депутата Европарламента от “зеленых” Даниэля Кон-Бендита. В 1998 году Ганс-Иоахим Кляйн был арестован во Франции, вскоре депортирован в Германию, и с этого времени стал давать весьма откровенные показания относительно своих бывших товарищей и их деяний. В частности, есть данные, что аресты бывших участников RZ Рудольфа С. в конце 1999 года и Сони С. (она была арестована во Франции в январе 2000 г.) стали возможны лишь благодаря показаниям Кляйна, что эти люди предоставили информационную поддержку участникам Венской атаки и помогали им разрабатывать общий план нападения.

Еще одна акция, которая замышлялась как акт революционного сопротивления, но из-за своих недостатков фактически сыграла на руку как раз тем против кого она была нацелена, произошла в июне 1976 года. Группа бойцов захватила авиалайнер компании “Эр Франс”, следовавший рейсом из Тель Авива в Париж, и приказала экипажу лететь в угандийский аэропорт Энтеббе, после посадки в котором угонщики выдвинули требование освобождения 53 политических заключенных, включая 40 участников палестинского сопротивления, отбывавших сроки в израильских тюрьмах, и 6 арестованных “городских партизан” в Германии. Переговоры с угонщиками велись долго, и власти заинтересованных европейских стран уже были готовы пойти на уступки, но тут у израильтян вновь взыграло пресловутое чувство национального достоинства, и израильскому спецназу был отдан приказ о подготовке к специальному заданию. Операция “Джонатан” началась…

Надо сказать, что еще до того как правительство Израиля подключилось к процессу переговоров, разведслужбы Израиля постарались собрать как можно больше информации о самих террористах, о заложниках, об аэродроме в Энтеббе и о подразделениях угандийской армии, охранявших территорию аэропорта. В частности, израильской разведке довольно легко удалось получить необходимые сведения об аэродроме  – частично от израильской фирмы, которая строила большую часть сооружений, а частично – с помощью фотографий, сделанных американским “спутником-шпионом”. Затем была создана специальная группа, которая начала отрабатывать атаку на самолет в одном из наиболее глухих уголков Израиля, где ее не заметил бы ни один спутник стран, склонных доброжелательно рассказать об этом властям Уганды и руководству ООП.

Вскоре стало известно, что террористы разделили всех пассажиров на две группы, в зависимости от национальной принадлежности их паспортов. Все неизраильтяне были отпущены, а обладатели израильских паспортов и члены французского экипажа, которые предпочли стать добровольными заложниками, продолжали томиться в руках похитителей. Сейчас уже трудно установить, использовался ли при этой “селекции” критерий непосредственной национальной принадлежности пассажиров (то есть “еврей – нееврей”), о котором сообщалось в некоторых источниках, но, тем не менее, моральный аспект во всей этой истории так и остался подмоченным, вдобавок у крайне правых элементов в израильском обществе появился лишний повод для утверждений о грядущем “новом Холокосте”, о том, что арабы ничем не лучше гитлеровцев, и что Израиль – это маленькая осажденная крепость в тылу всесильного врага.

В таких условиях у кабинета министров Израиля просто не оставалось другого выхода, кроме как принять решение о начале финальной стадии всей операции. В 15.00 по израильскому времени 3 июля 1976 года с одного из израильских военных аэродромов поднялась в воздух группа самолетов: четыре “Геркулеса С-130” и два “Боинга -707”, которая взяла курс на Африку. То, что произошло дальше, достаточно хорошо известно, а потому ограничимся лишь подведением итогов. Итак, вся операция по освобождению заложников после посадки израильской эскадрильи в Уганде продолжалась ровно 58 минут и закончилась полным триумфом израильских военных. Были освобождены все заложники, кроме двоих, погибших во время атаки штурмовой группы, а также одной женщины, которая еще до начала операции была помещена в одну из больниц столицы Уганды, Кампалы, а затем убита по приказу разъяренного президента Уганды Иди Амина. Погибли все террористы и от 20 до 35 угандийских солдат, а еще около 100 угандийских военнослужащих были ранены. Из числа израильских коммандос погибли двое: сержант Сурвин и полковник Ионатан Натаньяху, очень популярный в израильской армии, имевший много боевых наград и известный как просто “Иони”. Его подстрелили на 40-й минуте операции, когда он, наблюдая за действиями своих солдат, на короткое время выглянул из здания. Несмотря на все мрачные прогнозы, ранения получили только несколько израильтян.

В целом, рейд на Энтеббе стал блестящим примером хорошо спланированной, тщательно подготовленной и выполненной антитеррористической операции. Правительство Израиля еще раз показало всему миру, что оно намерено защищать своих граждан любыми средствами и в любой точке планеты, независимо от международных соглашений и невзирая на любые препятствия. Что же касается левых радикалов (и, в частности, “Революционых ячеек”; напомним, что во время событий в Энтеббе погибли двое их товарищей – Вильфрид Бёзе и Бригитта Кульман), то в их среде этот эпизод вызвал яростные дискуссии, отголоски которых продолжаются до сих пор и, в конечном счете, привел к тому, что немалая часть боевиков RZ приняла решение отказаться от самого названия “Революционные ячейки”, заменив его на “Группа революционеров-интернационалистов” и чуть позже объединилась с небезызвестным Карлосом-“шакалом” и его группой. Сейчас, конечно, легко осуждать представителей этой фракции за их выбор, за то, что в дальнейшем они вступали в довольно тесные отношения со спецслужбами ряда арабских стран, в частности Сирии, но при оценке действий этих товарищей необходимо принимать во внимание и такую важную вещь, как социально-политические условия того времени.

Тем временем другая часть членов RZ, так называемая “внутренняя фракция” приняла решение разорвать все контакты с зарубежными революционными группами и в дальнейшем проводить акции международной и антиимпериалистической солидарности только исходя из условий, существующих в самой Западной Германии. На самом деле разрыв связей этой фракции с международным революционным подпольем не был таким уж полным и окончательным – есть данные, что некоторые члены этой фракции и в дальнейшем сохраняли связи, например, с той же группой Карлоса. Одним из таких участников “внутренней фракции” RZ был Герд Албартус, что, в конечном счете, стоило ему жизни. По признанию “городской партизанки” Магдалены Копп (см.; “Фокус”, апрель 2000 г.), в 1987 году, во время поездки в Ливан, Герд Албартус был обвинен участниками интернационалистской фракции в измене, и Карлос чуть ли не самолично застрелил его. Была ли у этих обвинений какая-нибудь почва – до сих пор толком неизвестно, более того, одно время циркулировали слухи, что Герда убили палестинцы, заподозрив, что он придерживается нестандартной сексуальной ориентации. Тем не менее, авторы известного дискуссионного документа “Герд Албартус мертв”, опубликованного под маркой “Революционных ячеек” в декабре 1991 года, не испытывают никаких сомнений в невиновности Герда. Авторы же опубликованной в 1995 году книги “Carlos’ Accomplice Weinreich” предложили довольно неожиданную версию гибели Албартуса: они считают, что причиной конфликта между Албартусом и членами интернационалисткой фракции, приведшего к гибели Албартуса, были довольно тесные связи Герда со «штази», а возможно – и с некоторыми другими спецслужбами восточноевропейских стран. Авторы книги утверждают, что среди архивов «штази» они видели расшифровки перехваченных телефонных разговоров венгерской резидентуры, где полностью подтверждался этот факт.

В последующие несколько лет участники “внутренней фракции” периодически продолжали напоминать о себе с помощью взрывов и других акций радикального сопротивления. Особенно активизировалась их деятельность во время так называемой “Германской осени” 1977 года, и в первые месяцы после нее: фактически бойцы Революционных ячеек сумели стать достойной заменой для полуразгромленной во время этих событий Фракции Красной Армии (нем. Rote Armee Fraktion, RAF, РАФ) в качестве авангарда городской герильи в ФРГ.

В начале 1981 года, в самый разгар молодежных волнений 1980–1981 гг. в ФРГ, которые многим виделись как начало повторения событий 1968 года, члены RZ решили попытаться разобраться в том, что же такое городская герилья вообще и какую роль должны сыграть в этом процессе сами «Революционные ячейки». В январе был опубликован 6-й номер «Revolutionaerer Zorn», основное место в котором занимал пространный текст, полный оценок и размышлений о 8-летнем опыте вооруженной борьбы «Революционных ячеек». На какое-то время текст стал самой настоящей сенсацией среди европейских леворадикалов, так как впервые за многие годы участники вооруженной борьбы сумели на самом высочайшем уровне рассмотреть и проанализировать практически все проблемы и вопросы, с которыми им пришлось сталкиваться. В самом тексте содержался однозначный вывод: “По нашему мнению, атаки на центральные институты государства в настоящее время политически невозможны… Мы пока что не в состоянии поставить на повестку дня вопрос о власти. Мы не ведем войну. Скорее, мы в самом начале сложной и длительной борьбы по завоеванию душ и умов. На данном этапе мы оцениваем нашу стратегию как оборонительную, хотя в любой момент она может стать наступательной».

Одной из наиболее острых общественных проблем ФРГ в начале 1980-х годов стала проблема размещения ядерных вооружений на ее территории. Большинству жителей ФРГ отнюдь не улыбалась потенциальная роль “пушечного мяса”, которая угрожала им только из-за того, что какие-то “народные избранники” договорились с господами из Вашингтона о том, что на пространствах Германии появятся пусковые шахты ядерных ракет с клеймом “Made in USA”, нацеленных на страны Восточного блока. Однако единое движение борьбы против ядерных ракет в ФРГ так и не возникло: практически с самого начала все силы оппозиции новому витку гонки вооружений оказались расколоты на два лагеря. С одной стороны, против ядерных ракет выступили чистые пацифисты, по существу повторявшие красивые, но абсолютно нежизнеспособные мифы 1960-х о том, что-де достаточно за один день уничтожить все оружие на Земле и тогда все люди будут счастливы и заживут единой дружной семьей. С другой же стороны, ярыми противниками «першингов» и «томагавков» стали разнообразные леворадикалы и автономисты, с точки зрения которых эти новые ракеты являлись наилучшим подтверждением их идей о нарастающей милитаризации ФРГ и о том, что НАТО является подлинным “жандармом Европы”, верным стражем американских интересов в этом регионе мира. Члены «Революционных ячеек», в свою очередь, решили перевести эту теорию в сферу практических действий и сделать одной из главных своих мишеней предприятия военной индустрии ФРГ и объекты НАТО. 6 ноября 1982 года бойцы RZ в своеобразной манере отметили визит президента США Рональда Рейгана в Западный Берлин, устроив несколько взрывов на объектах воинского контингента США в Западной Германии. Затем последовали и другие акции в том же стиле, но все же наиболее примечательной атакой в рамках этого стратегического направления стал взрыв мощной бомбы в здании компьютерной корпорации MAN, причинивший ущерб на сумму более 20 миллионов западногерманских марок. Вскоре после этого события члены «Революционных ячеек» попытались придать своим действиям четкую теоретическую основу, опубликовав два текста – статью “Война, мир и кризис” и коммюнике “Бетховен и Макдональдс”, во втором из которых они обрисовали четкое различие между атаками американских неонацистов на дома видных чиновников администрации США и антиимпериалистическими по своей сути атаками западноевропейских леворадикалов, направленными против всей политики американского правительства.

Впрочем, акции антиимпериалистического сопротивления не стали помехой и для других направлений деятельности Революционных ячеек. В 1979–1982 гг. группа под названием “Революционная ячейка среди активистов профсоюза IG-Metal” взяла на себя ответственность за несколько поджогов и взрывов, в том числе за взрыв в здании Федерального суда по трудовым спорам в городе Касселе. В марте 1984 года, в связи с общественной дискуссией о 35-часовой рабочей неделе, «Революционные ячейки» опубликовали обширный текст под названием “Волк в овечьей шкуре: 35-часовая рабочая неделя, социальное партнерство, левое движение и социальный антагонизм”, в котором абсолютно точно предсказали дальнейшие тенденции развития производственных отношений в ФРГ, а кроме того, привели некоторые свои соображения о том, каким образом “автономисты смогут развить свои социально-революционные позиции”. Также, в 1985 году бойцы «Революционных ячеек» осуществили несколько атак на британские фирмы и дипломатические представительства в ФРГ в знак солидарности со знаменитой забастовкой английских горняков.

В этот же период участники «Революционных ячеек» и их женского филиала Rote Zora (о них мы более подробно расскажем в следующей статье) активно обсуждали социальные аспекты новых форм “технологии контроля”, такие, например, как роль компьютеров в современном обществе или социальные аспекты генной инженерии и новейших репродуктивных технологий. Отличительной чертой этих дискуссий явилось крайне негативное отношение членов RZ к компьютерным технологиям, которые, по их мнению, являются ничем иным, как новым средством социального контроля и господства. В сентябре 1985 года участники «Революционных ячеек» писали в коммюнике по поводу атак на две компьютерные компании: “Компьютерная логика – это логика капитализма: компьютеры служат эксплуатации и угнетению, разделению и отбору, регистрации и репрессиям. Бессмысленные дебаты об альтернативных способах использования компьютеров выявляют лишь беспомощность их участников перед лицом этого ужасного технологического насилия”. Сейчас такой неолуддистский пыл может показаться немного наивным, но нельзя забывать, что эти споры происходили в то время, когда средней руки компьютер стоил около 50 тыс. западногерманских марок, а домашние компьютеры вошли в широкий обиход лишь в самом конце 1980 – начале 1990 годов.

В середине 1980-х годов еще одной зоной острого политического конфликта в ФРГ стал вопрос иммиграции. Для того, чтобы правильно понять сложность этой проблемы и объективно оценить позиции всех сторон, необходимо заглянуть в историю. В 1950-х годах дефицит рабочей силы в ФРГ подтолкнул правительство Западной Германии к заключению целого ряда соглашений с властями некоторых стран Южной Европы, где в то время отмечался спад производства и серьезный экономический кризис, об иммиграции рабочей силы. Именно тогда в ФРГ начали приезжать первые “лимитчики” – в основном молодые парни рабочих профессий из Италии, Португалии и Испании, затем, уже в 1960-х годах – из Югославии и Турции. В начале 1970-х экономический бум прошел, и правительство ФРГ приняло решение прекратить массовый завоз иностранной рабочей силы. Однако оставался открытым вопрос: что же делать с теми “гастарбайтерами”, кто успел въехать в ФРГ и зачастую пустил довольно крепкие корни. Поначалу многие официальные лица в ФРГ склонялись к тому, чтобы в течение нескольких дней выдворить всех иностранных рабочих на их исторические родины, но, поняв, что такой вариант будет чреват самыми непредвиденными последствиями, попросту махнули на иммигрантов рукой, предоставив им возможность приспосабливаться к условиям западногерманского общества как они хотят и умеют, и лишь иногда пускали в ход административно-карательные меры, исключительно для того, чтобы повысить свой авторитет в глазах германских обывателей и развеять их опасения, что господа чиновники даром проедают собранные с них налоги.

В начале 1980-х на Германию обрушилась новая волна иммиграции. Ее главное отличие от предыдущей состояло в том, что основная масса иммигрантов состояла теперь действительно из беженцев – выходцев из ряда стран “третьего мира”, пытавшихся спастись в богатой Европе от царивших в странах их происхождения голода, нищеты и гражданских войн. Правящий класс ФРГ в то время уже не испытывал нужды в новых притоках дешевой рабочей силы, более того он откровенно опасался, что массы пришлых иностранцев рано или поздно станут тяготиться уготованной им ролью “людей второго сорта” и начнут создавать собственные движения социального протеста. И такие движения действительно появились – вот только состояли они не только (и даже не столько) из приезжих шриланкийцев, курдов и сомалийцев, сколько из прогрессивно мыслящих студентов, молодых интеллектуалов, активистов общественных организаций, возмущенных тем, что власти ФРГ, вместо того, чтобы попытаться решить проблемы новых жителей Западной Германии, прибегли к своим излюбленным методам расправы с неугодными: в 1980-х годах обычным явлением социальной действительности ФРГ вновь стали массовые аресты, обыски, депортации, но в отличие от 1970-х, когда эти удары были направлены против “террористов и их симпатизантов”, в 1980-е годы основным поводом для репрессий стали “неправильный” цвет кожи и волос или разрез глаз. Именно отсюда берет свое начало кампания «Революционных ячеек» в защиту прав беженцев и иммигрантов. В 9-м номере своего журнала “Zorn-Extra”, вышедшем в октябре 1986 года, члены RZ писали: “Обращаясь к вопросу беженцев, мы хотим внести свой вклад в развитие конкретной формы антиимпериализма в Западной Германии». Далее члены «Революционных ячеек» призывали всех участников автономистских и леворадикальных групп в ФРГ сделать ” проблему беженцев и иммигрантов краеугольным камнем политической практики на различных уровнях”. Этот тезис был только началом – за ним последовала целая серия акций «Революционных ячеек», включая покушения на начальника отдела по делам иностранцев полиции Западного Берлина Харальда Холленберга и Гюнтера Кормбахера, федерального судью, непосредственно ответственного за введение правил, ограничивавших право на получение политического убежища в ФРГ, а также атаки на административные офисы так называемого “Центра социальной поддержки лиц, ищущих убежища в ФРГ”.

Надо сказать, что эта кампания вызвала очень серьезные дискуссии среди самих участников «Революционных ячеек». Некоторые из них сочли, что в данном случае имеет место противоречие с тезисом RZ, выдвинутом в 6-м номере ‘Revolutionrer Zorn’, согласно которому, ни одно социальное движение не может являться порождением вооруженной борьбы. Другие критиковали как “фальшивую” только начинавшую тогда распространяться идею, что беженцы могут стать новым революционным субъектом в капиталистических метрополиях. В дискуссионном документе “Конец нашей политики” участники одной из групп «Революционных ячеек» так написали обо всей кампании в защиту беженцев: “Мы напрасно фантазировали о том, что стремление беженцев получить свой кусок пирога и безопасное существование капиталистических метрополиях хоть как-то связаны с их опытом антиимпериалистической борьбы в странах “Триконтиненталя” – Азии, Африки и Латинской Америки и что мы сможем как-то использовать это для развития нашей собственной политической практики. Когда же беженские движения, на развитие которых мы очень надеялись, фактически так и не смогли развиться в должной мере, то мы решили компенсировать эту неудачу анализом политики государства по отношению к беженцам и атаками на правительственных чиновников, ответственных за разработку и претворение в жизнь этой политики. Мы действовали во имя беженцев, очень слабо представляя себе их чаяния и нужды, а зачастую даже не будучи знакомы ни с кем их беженцев».

Когда же участники «Революционных ячеек» в начале 1990-х годов свернули кампанию в поддержку беженцев, то на них вновь посыпалась критика, уже совершенно противоположного характера – очень многие идеологи автономистской “сцены” в ФРГ были крайне разочарованы, что кампания прекратилась как раз в тот момент, когда в ней была особенно сильная нужда – ведь к тому времени в Западную Европу через временно открытые границы уже прибыли сотни тысяч людей с Востока. В самой Германии ситуация особенно накалилась в 1991 году: летом в восточногерманском городе Хойерсвельда произошли массовые погромы, направленные против рабочих-контрактников (а выражаясь привычным нам языком, лимитчиков) из Анголы и Мозамбика и членов их семей. В том же году произошел погром в Ростоке-Лихтенхагене, спровоцированный антицыганскими и антивьетнамскими речами и статьями некоторых функционеров ХДС. Удивительно, но, тем не менее, факт: в то время именно автономисты и другие леворадикалы, казалось бы, по определению яростные противники буржуазной демократии и всех ее атрибутов, оказались самыми последовательными защитниками Конституции и принципа равных гражданских прав (правда, в силу своей малочисленности, они мало что могли сделать, разве что не допустить самого худшего варианта развития событий).

В общем, сейчас уже можно сказать, что участники «Революционных ячеек» затеяли свою кампанию в защиту беженцев слишком рано, примерно на 5 лет раньше, чем следовало бы, а потому она и не принесла тех результатов, которых от нее ожидали ее “авторы” (хотя надо отметить, что идеологи RZ оказались абсолютно правы в своем прогнозе, что власти ФРГ попытаются превратить нарастающие социальные конфликты в этнический конфликт между чистокровными немцами и беженцами из стран “третьего мира”). Однако в тот период даже основные “творцы идей” из числа участников «Революционных ячеек» так и не смогли понять, каким образом можно соединить борьбу беженцев с борьбой наиболее угнетенных слоев западногерманского общества. Сами участники RZ по существу признали этот свой промах в одном из своих коммюнике, опубликованном в 1989 году: “Мы никогда не питали иллюзий, что пролетарская молодежь, женщины, безработные и другие слои западногерманского общества смогут быстро выработать какие-то общие интересы с беженцами из “Триконтиненталя”, потому что расизм и сексизм имеют в нашей стране очень давние и прочные традиции. Но именно поэтому всем, кто считает себя антиимпериалистами, необходимо вести неустанную работу по слому этих барьеров».

Ближе к концу 1991 года, под влиянием “воссоединения” Германии, событий в Восточной Европе и фактического поражения левых, в рядах «Революционных ячеек» усилился внутренний кризис, который через несколько лет привел к их полному распаду и сходу с арены политической борьбы. Последней боевой акцией, проведенной под маркой Революционных ячеек стала атака на электроподстанцию пограничной службы во Франкфурте на Одере, близ границы с Польшей, в 1993 году. Их “подруги по оружию” из Rote Zora в последний раз взяли на себя ответственность за теракт в 1995 году, после взрыва у здания верфи в Бремене, на которой выполнялся крупный заказ по строительству военных кораблей для Турции. С тех пор названия «Революционные ячейки» и Rote Zora вновь попадают на страницы газет и журналов только тогда, когда появляется информация об аресте то там, то здесь какого-нибудь интеллектуала сугубо зрелого, а то и предпенсионного возраста по подозрению в том, что лет 20–25 назад он вел машину, на которой боевики «Революционных ячеек» перевозили взрывчатку к месту очередной “акции” (особенно много таких случаев было года три-четыре назад). И все же об RZ помнят: появляются статьи, интервью с теми, кто так или иначе был причастен к боевым операциям, выходят книги… Более того, в последние годы образ таинственных и романтичных террористов-интеллектуалов вновь стал притягивать молодых немцев – на стенах домов в городах Германии все чаще можно видеть “граффити” с изображением двух букв “R” и “Z” и пятиконечной звездочки. Конечно, можно отнестись к этому как к очередному поветрию, как к моде, которая со временем уступит место иным, более мирным увлечениям – но чем черт не шутит, ведь в начале ХХ века в России едва ли не каждый третий студент тоже считал своим долгом повесить у себя над кроватью портрет Карла Маркса или цареубийц-народовольцев. Тогда ученые мужи с университетских кафедр или из редакций солидных газет тоже слегка иронично поглядывали на это “хобби” – дескать, пройдет время и из “юноши бледного со взором горящим” выйдет почтенный семьянин, оплот закона и порядка, а то и “владелец заводов, газет, пароходов”. Чем всё кончилось в 1917 году и где потом оказались все эти ученые мужи – теперь уже всем известно, так что…

А что касается самих «Революционных ячеек», то исходя из позиций сегодняшнего дня можно смело говорить о том, что им действительно удалось добиться того, что акции радикального сопротивления (в частности, вооруженные) стали в ФРГ 1970–1990 гг. вполне массовой и едва ли не общепринятой формой общественно-политического действия. Вот только являются ли подобные методы наиболее подходящей и оправданной для нынешних условий формой борьбы – это все еще открытый вопрос, на который не у каждого найдется четкий и взвешенный ответ.

Источники:

А. Колпакиди. Краткий курс истории РАФ//журнал “Черная звезда”, № 13, 1996.

Миллер Д. Коммандос: формирование, подготовка, выдающиеся операции спецподразделений. – Минск, 1997.

Жаринов К. В. Терроризм и террористы: Ист. справочник. – Минск,1999.

A Herstory Of The Revolutionary Cells And Rote Zora – Armed Resistance in West Germany

The Revolutionary Cells(RZ):  A Chronology Of Repression

источник