Дискуссия

Являемся ли мы революционерами?


Коммент A2DAY: автор упоминает анархистов как часть некоего левого движения, как это зачастую принято в странах Запада. Сегодня в России не существует радикальных марксистских или иных левацких группировок, нет никакой почвы для конструирования фиктивного общелевого нарратива. 


Кто такие революционеры

Время от времени на лозунгах современных левых в России появляется слово «революция». Это хорошее и правильное слово, только вот создается ощущение, что группы, которые это слово используют, не вполне отдают себе отчет, что оно означает здесь и сейчас в реальном воплощении.
Кому-то революция представляется как неизбежная и далекая битва, кому-то как волна народного гнева, которая сметет нынешний режим, кому-то — еще в каких-то образах. Разные люди и группы, кроме общепринятого смысла, как правило, дополняют это понятие еще какими-то собственными эмоциональными образами.

Давайте на время отвлечемся от привлекательных образов и посмотрим на вещи сухо и сугубо рационально. Успешная революция невозможна без слоя профессиональных революционеров. Движение, которое говорит о революции, но не имеет слоя профессиональных революционеров — в лучшем случаи останется не у дел после революции, в худшем случаи — будет физически истреблено после революции. Возможен, конечно, и третий вариант — примкнуть к более сильному политическому движению, у которого будет такой слой, но тогда придется изменить свои убеждения.

А есть ли они?

Есть ли у современного левого движения России слой профессиональных революционеров? Нет, таких людей нет. Профессиональные революционеры это сплоченная группа людей, которые:
а) выступают прежде всего как организаторы движения;
б) формируют стратегические цели и способы их достижения на основе глубокого анализа общества;
в) обладают навыками нелегальной работы;
г) имеют социальную опору в каких-либо социальных группах;
д) абсолютно убеждены в собственной правоте и готовы идти до конца, осознавая всю ответственность этого.

Профессиональные революционеры и профессиональные митинговщики это ни одно и то же. Не надо также путать профессиональных революционеров с заговорщиками. Возможно, отдельные заговорщики достойны уважения за их героические вызовы, но в социальном смысле — это одиночки, а не группы. В социологическом смысле группа профессиональных революционеров — это небольшая социальная группа в несколько сотен человек со своей этикой и культурными установками.

Чтобы этот узкий слой возник и действовал необходимы минимум три условия: 1. финансирование, 2. подпольная инфраструктура, 3. мобилизующая организация. Рассмотрим эти пункты более подробно.

Финансирование

В начале XX века в России революционные организации имели два основных источника финансирования: пожертвования и нападения на банковские кассы. Пожертвования давали купцы, состоятельные артисты и общественные деятели. Известно, что деньги революционерам давали С.Морозов, писатель М.Горький, оперный певец Ф.Шаляпин и многие другие. Всегда в любом обществе найдутся состоятельные предприниматели, готовые дать деньги революционерам. Вопрос только в том, что это движение должно быть заметным, общественно значимым, производить впечатление людей бесстрашных и неглупых одновременно. На данном этапе российского левого движения денег давать некому. Никто не будет финансировать людей, чья видимая протестная деятельность заключается в малорезультативных митингах, рисовании граффити и вывешивании баннеров на мостах. Да, есть еще поддержка политзаключенных, но это работа внутреннего характера.

Что касается, нападений на кассы, то этим занимались регулярно все революционные организации начала XX века независимо от партийной принадлежности — анархисты, большевики, социалисты-революционеры.

Подпольная инфраструктура

Что собой представляла подпольная инфраструктура революционных организаций России начала XX века? Это была сеть различных явок и конспиративных квартир. Как правило, революционер — это был уже ранее судимый человек, который продолжал организационную деятельность, проживая по поддельным документам. 99% — это был человек, который находился на нелегальном положении. Это была жизнь полная стрессов, постоянная игра в кошки-мышки с Охранным отделением (орган, который ведал тогда политическим сыском). Революционеру иногда нужно было время, чтобы переждать, стать незаметным, а в случаи необходимости переехать заграницу. С этой целью создавались так называемые явки — адреса, которые предоставляли сочувствующие, или революционеры, притворившиеся лояльными и ведущие легальный образ жизни. Совершив, например, побег с каторги, человек являлся по адресу, который ему давали товарищи, его снабжали новыми поддельными документами, деньгами.

Судя по информации сми некоторое подобие такой инфраструктуры есть в современной России только у радикальных исламистов. Кажется, националисты, в лице БОРН пытались создать что-то подобное, но у них не получилось. Нет ничего подобного и у левых.

Мобилизующая организация

В начале XX века о «единой революционной партии» говорили все. Об этом писала «Революционная Россия»(официальный орган Партии Социалистов-Революционеров), писала «Искра»(РСДРП), «Рабочее дело»(которую едко критиковал Ленин) и многие другие. В течение 2-3 лет эти организации были созданы.

Сегодня у левых также есть организации, с одним только принципиальным отличием. Тогда — в начале XX века структуры революционных организаций в основном были подпольные. Современные левые не имеют подпольных структур. У левых отсутствуют налаженные и практически опробованные навыки работы в современном обществе компьютеров и видеокамер.

«Нас репрессируют», — говорят левые, это так. Но вместе с тем, создается впечатление, что левые не понимают как работают оперативные и следственные органы современного государства (судя по тому, на каких глупостях попадаются люди и какие потом статьи пишутся по поводу репрессий). Отсутствует понимание логики и методов работы оперативных структур, и как следствие, отсутствует опробованные методы противодействия и обхода. Начинается «мания конспирации» — там, где она не нужна и нет элементарных навыков там, где они необходимы.

В начале XX века организация побегов политзаключенных было не частой, но и не единичной практикой. Это свидетельствовало не только о наличии необходимых навыков, но и о понимании того как работает государство. Кто-нибудь из политических бежал за последние годы? Нет. За год в России происходит по нескольку побегов с мест заключения, но осуществляют это, как правило, арестанты живущие криминалом.

Дилемма власти

В вопросе о власти и революции содержится две дилеммы. Первая — чтобы преобразовать власть (пусть даже на принципах самоуправления и прямой демократии) ее нужно сначала захватить. Вторая дилемма — захват власти революционерами содержит опасность перерождения.

Под перерождением мы понимаем: узурпацию власти узкой группой лиц; подавление не только политических противников, но и оппонентов в собственном лагере; отстранение народа от власти не смотря на первоначальное провозглашение лозунгов о народовластии. Иосиф Сталин, создавший режим личной власти, был скромен в быту, его не интересовала роскошь и удовольствия, его интересовала власть, и он был диктатором — революционером который стал диктатором.

Как избежать перерождения? Иногда можно услышать наивно-идеалистические рецепты. «Рабочие сами будут все решать на производстве». А за пределами производства? Власть общих собраний? А вы попробуйте их организовать в рамках многомиллионного общества. Интернет-голосования нам помогут? Но ведь самоуправление не сводится к голосованиям по интернету…Ошибка наивно-идеалистических схем в том, что в них пытаются не рассматривать политическую сферу — будто бы ее можно уничтожить. В многомиллионных сообществах со сложной системой связей политику уничтожить невозможно.

Разрешение второй дилеммы стоит на теоретической повестке дня сегодняшней социалистической мысли.

Современные марксисты думаю, что у них есть готовый рецепт — концепция «диктатуры пролетариата». Но опыт СССР показал, что государство отмирать не стало, а стало еще более мощным. История просто не даст второй шанс тем, кто будет повторять то же самое, что и 100 лет назад.
Современные анархисты также думают, что у них есть рецепт — «прямая демократия». Но сама по себе прямая демократия — без внятно выраженной политической воли приведет к охлократии и возрождению государства.

Поэтому не подходит ни марксистская «диктатура пролетариата», ни «прямая демократия» пущенная на самотек.

Нужна третья политическая концепция — научная концепция самоуправления. Дилемма власти «как избежать перерождения революционеров» может быть разрешена после тщательного осмысления реального опыта, а также социологический мысли за последние минимум семи десятилетий.

Вывод

У современных левых нет слоя профессиональных революционеров, и он не появится до тех пор, пока не будут преодолены внутренние пороки движения. Без создания слоя профессиональных революционеров, слова о революции не более чем пустой митинговый пафос. Активист выходного дня — не может участвовать в революции полноценно, он заранее проигрывает перед теми, кто тратит на это все свое время, а не только досуг.

Михаил С.

источник